Один мой куала-лумпурский знакомый занимается англо-русскими переводами. И вот как-то раз звонят ему некие малайские туаны (господа), каким-то образом раздобывшие его номер, и спрашивают, знает ли он малайский язык. Надо сказать, что мой знакомый - один из немногих наших соотечественников, кто потрудился по мере возможности подучить малайский. Далеко, правда, не продвинулся в силу отсутствия необходимости и дефицита преподавателей, но вполне может заказать "мэгги ми горенг сату" и "нескафе сату куранг манис". В чем он искренне и признался малайским туанам. Те в лучших традициях малайского разгильдяйства не смутились таким уровнем языкознания. А наоборот - предложили ему работу. Мой знакомый отбивался. Туаны меланхолично, но настойчиво гундели, что звонить больше все равно некому, и он их последняя надежда, и им все равно, как он знает малайский.

В конце концов на моего знакомого свалилась работа, состоящая в редактировании русско-малайского перевода. Тот недоумевал, как он будет редактировать по большому счету непонятный ему текст. И тут, наконец, ему присылают таки сам текст, который в довершение оказался стихами. Ошарашенный таким поворотом событий, знакомый полюбопытствовал, что же это за редкий талант такой, сумевший сделать стихотворный перевод на малайский, и чью работу ему поручили проверить. Нашел в документе фамилию переводчика "В. Погадаев". В неведении погуглил. Впал в почтительный ступор, узнав, что держит в руках работу одного из ведущих, если не самого авторитетного русскоязычного специалиста по малайскому языку, лексикографа, переводчика, автора русско-малайзийского словаря и еще более двухсот научных работ. Это все равно, если меня попросят слегка подкорректировать стилистику в "Войне и мире".

Кончилось дело тем, что заказчики настояли на "редактировании", которое свелось в сверению числа строк: если в оригинале в стихотворении восемь строк, то и в переводе должно быть восемь.

А вы знали, что есть сборники малайской поэзии на русском языке? 

Стихи Рахимидина Захари
Перевод Виктора Погадаева


В саду на экваторе

В саду на экваторе

я хочу играть с лунным светом

любоваться мотыльками

светящимися в свете фонарика.

Я хочу посадить чемпаку,

аромат которой мне никогда не забыть.

Я хочу посадить мангустины,

Вкус которых всегда со мной.

Я стою возле солнца

и охлаждаю его жар.



Автобиография

Я никогда не спрашивал,

в какой книге или каком словаре

мои родители

отыскали мне имя.

Я - маленькое солнце

Одинокое солнце

На краю деревни,

Повисшее между

верхушкой дерева и загривком буйвола.

 

Я рос

в маленькой деревне

среди зелени.

От жидких луж

Пальцы мои были желтыми.

От тины саваха

ноги были красными.

С полосок рисовых полей

порывы ветра

трепали мои волосы.

Я - худенький мальчишка

с грязью на теле вместо рубашки,

глубоко запавшими глазами

и тонкими губами,

читал очарование природы,

а маленькими черными ручками

рисовал тайны будущего.

 

Привет вам,

повзрослевшие пальцы.

Я пересек реки и океаны света.

Я шептал ветру.

Я был терпелив

и вознагражден

открытием тайны:

под небосводом Творца

я живу, восхищаясь силой слова.



Пейзаж

На ветке манго пара голубей,

прилетевших неизвестно откуда,

Начала вдруг чистить свои мокрые перья.

 

На южном небе

радуга разбросала цвета,

но, увы, внезапно пропала,

а моросящий дождь вдруг

сошелся с теплом полудня.

 

На прекрасном пляже

ее худощавое тело

обращено к морю.

А ее длинные распущенные волосы

расчесывает ветер.